Поиск по этому блогу

среда, 11 ноября 2015 г.

Старые грабли и научное отношение

 СТАРЫЕ ГРАБЛИ

Обратите внимание на различия между нашим технологическим, научным отношением к одним вещам и интенсиональным отношением к другим. Когда нам ремонтируют машину, мы не спрашиваем: «То, что вы предлагаете, соотносится с принципами термодинамики? Что бы сделал Ньютон или Фарадей в такой ситуации? Вы уверены, что это не представляет дегенеративные и пораженческие тенденции в технологических традициях нашей страны? Что бы случилось, если бы мы поступали так с каждой машиной? Что Аристотель говорил об этом?» Это бессмысленные вопросы. Мы спрашиваем только:

«Каков будет результат?»

Однако когда мы пытаемся улучшить общество, всё происходит по-другому. Мало людей спрашивают о практических результатах предложенных практических перемен. Предложенные решения почти всегда обсуждаются в свете вопросов, на которые нельзя дать проверяемые ответы:




И мы проводим так много времени, обсуждая бессмысленные вопросы, что часто мы даже близко не подходим к тому, чтобы точно узнать, каковы будут результаты предложенных действий.

В ходе этих утомительных дискуссий на бессмысленные темы, кто-то рано или поздно организует кампанию, чтобы провозглашать:
 


Большинство из этих призывов, конечно же, приглашают нас ещё раз наступить на старые грабли – другими словами, ПРИГЛАШАЮТ НАС ПРОДОЛЖАТЬ СВОДИТЬ СЕБЯ С УМА. В смятении, мы принимаем эти приглашения, и получаем всё те же, старые результаты.

НАУЧНОЕ ОТНОШЕНИЕ

Когда-то было «невозможно» передвигаться со скоростью более тридцати километров в час, но сегодня мы можем передвигаться со скоростью шестьсот километров в час. Когда-то было «невозможно» перемещаться по воздуху – и люди снова и снова приводили этому «доказательства» - но теперь мы спокойно перелетаем океаны. Можно сказать, что учёный профессионально занимается преодолением «невозможного». Ему это удаётся, потому что, как учёный, он ориентирован экстенсионально. Он может ориентироваться – и часто так и происходит – интенсионально на то, что он называет «ненаучными темами»; поэтому, когда учёный говорит о политике или этике, нередко он мыслит не более здраво, чем кто-либо другой.

У учёных есть особые способы разговаривать о явлениях, с которыми они имеют дело – особые «карты» для описания «территорий». Они делают прогнозы на основе этих «карт»; когда события происходят согласно прогнозам, они считают свои «карты» «истинными». Если события не происходят согласно прогнозам, они избавляются от своих «карт» и составляют новые; то есть, они работают над новыми гипотезами, которые предполагают новые образы действий. Они сверяют свою «карту» с «территорией». Если они не сходятся, они отбрасывают «карту» и составляют больше гипотез до тех пор, пока они не найдут те, которые работают. Они считают их «истинными», но «истинными» лишь на данный момент. Если впоследствии, они сталкиваются с новыми ситуациями, в которых они не работают, они вновь готовы избавиться от «карт», пересмотреть экстенсиональный мир, и составить новые «карты» с новыми образами действий.

Когда работа учёных подвергается минимальным финансовым или политическим влияниям – то есть, когда они свободно могут объединять и обменивать свои знания со своими коллегами по всему миру, чтобы проверять точность «карт» независимыми наблюдениями – они добиваются быстрого прогресса. Будучи многосторонне и экстенсионально ориентированными, они испытывают меньше проблем, чем другие люди, с устойчивыми догмами и бессмысленными проблемами. Последнее, что станет делать учёный – это держаться за «карту» потому, что он унаследовал её от деда или потому, что этой же картой пользовался Джордж Вашингтон или Авраам Линкольн. В интенсиональном ориентировании: «Если это устраивало Вашингтона и Линкольна, это устраивает и нас». В экстенсиональном ориентировании, мы не знаем до тех пор, пока не проверили.


Источник: С. И. Хаякава, Язык В Действии, сс. 190 - 192.

Комментариев нет:

Отправить комментарий