Поиск по этому блогу

понедельник, 26 июня 2017 г.

Dare to Inquire Глава 11 Картирование опыта / Процесс абстрагирования



Процесс абстрагирования

В ОС, нас особенно интересует функция языка, как опосредованного картирования невербальных восприятий, мышления, ощущений, и т.д., которое в свою очередь составляет картирования, происходящие из обработки сенсорного ввода. Деятельность, в которой нервная система осуществляет картирование называется процессом абстрагирования.

Процесс абстрагирования характеризуется как одна из наиболее основных формулировок в ОС. Как термин, абстрагирование включает картирование наших невербальных опытов из энергетических процессов внутри и снаружи нашей кожи, а также его дальнейшую символическую и лингвистическую репрезентацию. Продукт этого процесса, на любом уровне  будь то невербальное восприятие или математическая формула  называется абстракция (данного уровня или порядка).
На Рисунке 6 изображена модель процесса неврологического абстрагирования, в которую включены основные компоненты ОС. 

В этой модели используются некоторые аспекты структурного дифференциала (СД) вместе с более поздней диаграммой процесса абстрагирования, которой пользовался Коржибски. Моя жена и я модифицировали оригинальные модели Коржибски, для того чтобы подчеркнуть взаимодействие и петли обратной связи. Пока вы читаете подумайте о том, как данные компоненты относятся к вашей жизни.


1. Общая заполненность постоянно-меняющихся событий; энергетическое поле пространственно-временных явлений, которое включает “всё” по определению; прерывистая контурная линия обозначает то, что заполненность простирается бесконечно.

2. В эту заполненность включено локализованное пространственно- временное событие, которое составляет интересующее нас явление в определённый момент. На диаграмме структурного дифференциала (СД) заполненность и локализованное событие обозначены параболой уровня события.

3. Прямое нервное воздействие события, испытываемое посредством индивидуальных чувств. На этом уровне, мы достигаем области абстрагирования, процесса нервной системы репрезентации суб- микроскопических, энергетических событий во внутренние невербальные и вербальные опыты. В диаграмме СД этот уровень соответствует связанным и свисающим нитям из уровня события к уровню объекта.

Абстрагирование происходит на разных уровнях или порядках. Каждый последующий более высокий порядок предполагает дальнейшее абстрагирование из предыдущих более низких порядков. На каждом уровне некоторые особенности опускаются, а другие включаются. Создаются категории, и подробности могут быть упущены. Таким образом, схожести могут выйти близко на передний план.

Не смотря на то, что это обсуждение абстрагирования, по традиции, начинается с изначального нервного воздействия, я бы хотел прояснить, что я не принимаю линейную, стимульно-реактивную точку зрения на поведение, по которой изначальный стимул из среды запускает поведение. С точки зрения ОС, абстрагирование подразумевает непрекращающуюся, циркулярно-причинную транзакцию организма- среды, ведомую внутренними процессами (включая абстракции высоких уровней, таких как убеждения, и т.д.) индивидуума, который адаптирует среду под себя.

Когда в 1940х годах началось обсуждение понятия отрицательной обратной связи в контексте новой науки кибернетики, Коржибски заметил, что это могло служить основанием для обсуждения цикличных или спиралевидных процессов абстрагирования и время-связывания, которые он описал ранее. За последнее время механизмы в наиболее полной мере применялись к человеческому поведению в теории контроля восприятия, ТКВ (Perceptual Control Theory, PCT) Уильяма Пауэрса и тех, с кем он работал. Эта важная работа поддерживает подход, который выработал Коржибски, предоставляя открытую и точную теорию, которая показывает “...поведение как процесс, которым мы воздействуем на мир, чтобы контролировать восприятия, значимые для нас”.

4. Наши индивидуальные невербальные восприятия, ощущения, ‘мышления (включая предположения, ожидания), и т.д. Это соотносится с кругом уровня объекта в СД, который Коржибски называл “не-произносимым уровнем объекта”. Именно на этом невербальном уровне мы испытываем то, что мы называем объектами, которые мы абстрагируем из пространственно-временной заполненности событий, о которой нам известно из заключений. Данный уровень неотделим от так называемых субъективных факторов.

Философ Филмер Нортроп называл этот невербальный уровень немедленно предчувствуемый... дифференцированный эстетический континуум”, в котором фигурирует “эстетический, интуитивный, чисто эмпирически данный компонент в человеке и природе”. На этом уровне мы можем считывать показания инструментов, проводить наблюдения и делать замеры, а также получать удовольствие от искусства, заниматься любовью и чувствовать себя единым целым с природой. (Процесс абстрагирования и отношение исследователя охватывают все действия человека, включая искусство.) Коржибски настоятельно советовал практиковать “молчание на не-произносимом уровне объекта”, чтобы надлежащим образом усвоить общую семантику (он, однако, не рекомендовал полностью отказываться от речи).

5. Здесь начинаются вербальные уровни вместе с нашим индивидуальным языкованием (использованием языка) первого порядка в отношении не-произносимого. Языкование первого порядка, обозначенное изображением ярлыка на диаграмме, включает именование объектов и описание наблюдений, проведённых на невербальном уровне. Его можно назвать уровнем утверждений фактов или описательным уровнем; это первый вербальный уровень в СД. Общее разграничение между невербальными и вербальными уровнями обозначено на модели вертикальной пунктирной линией.

6. Уровень заключения1 представляет наше индивидуальное использование языка второго порядка в отношении предыдущих уровней. На диаграмме СД этот уровень обозначен похожим образом. Это можно считать первым уровнем утверждения заключений, проведения оценок и суждений о том, что мы абстрагировали к данному моменту.

7. Уровень заключения2, как здесь, так и на диаграмме СД, обозначает наши индивидуальные заключения о наших предшествующих заключениях и другом абстрагировании; частично сюда можно включить обобщения и дальнейшее реагирование на реакции.

8. Как и на диаграмме СД, уровень “и так далее” указывает на то, что мы можем продолжать абстрагировать из наших абстракций, теоретически, без конца. Абстракции высокого порядка включают научные теории в определённое время; то есть, наши знания о том, как работает вселенная, проверенные лабораторными экспериментами и полевыми наблюдениями, которые составляют то, что мы знаем о заполненности суб-микроскопическими событиями.

9. Стрелка, которая возвращается к заполненности, указывает на то, что результаты абстрагирования в определённое время становятся частью заполненности, из которой мы и другие абстрагируем далее.

10. Стрелки, указывающие из центра в нескольких направлениях, обозначают то, что разные уровни абстрагирования происходят одновременно и интерактивно. Когда мы говорим о них так, будто они полностью отдельны (элементализм), мы вводим артефакт языка.

Всё, что мы знаем, проходит через нервную систему, через процесс абстрагирования. Насколько мне известно, выйти за пределы нельзя. Как писал Роберт Антон Уилсон: “Мы не можем делать значимые утверждения о некой предполагаемой... настоящей реальности, и т.д. вне самих себя и своих нервных систем, и других инструментов”.*
Знания состоят из структурной схожести (изоморфизм) между предполагаемой реальностью вне наших нервных систем (которую мы никогда не испытываем напрямую) и абстракциями или картированиями наших нервных систем.

Смотря на абстрагирование с точки зрения процесса картирования, мы можем вновь понять основные принципы общей семантики: Карта  это не территория. Карта  это не вся территория. Карта  само-рефлексивна. Эти не-аристотелевы положения (выходящие за грани, но одновременно с этим, включающие аристотелеву логику и точки зрения) представляют не-абсолютисткое, процессуальное ориентированиие, в котором признаётся индивидуальность определённых условий и целей, и т.д., в повседневной жизни. С данным ориентированием мы вырабатываем отношение обобщённой неопределённости, и при этом отводим место ограниченной определённости, открытой для пересмотра.

Теперь, давайте рассмотрим положения карты-территории далее. В силу того, что мы погружены в, и состоим из суб-микроскопического, энергетического процесса постоянно длящегося потока и изменений, мы пользуемся нашими чувствами, чтобы абстрагировать то, что становится нашим индивидуальным опытом реальности. То есть, даже на невербальном, сенсорном уровне (то, что Коржибски называл “не-произносимым”) мы создаём карты восприятия, которые не являются предполагаемой суб-микроскопической территорией. Таким образом, общая семантика подпадает под категорию конструктивистских теорий:

"Современный конструктивизм рассматривает те процессы восприятия, поведения и коммуникации, которые мы, люди, используем, чтобы создавать, наши индивидуальные, социальные, научные и идеологические реальности, вместо того чтобы  как мы все наивно полагаем  находить их подготовленными во внешнем мире".

Наши карты восприятия неизбежно не идентичны предполагаемым территориям, которые они представляют, и необходимо упускают их аспекты в силу человеческих биологических ограничений и наших личных физических ограничений и опыта. Наши восприятия формируют наши невербальные миры.

На вербальных уровнях мы можем говорить о наших невербальных опытах, но наши слова не могут охватить эти опыты восприятия в полной мере и полностью выразить неотделимые, не-произносимые аспекты невербальных ощущений, мышления и поведения. Мы можем научиться, как подогнать наш язык точнее к невербальной реальности, но наши словесные карты не являются невербальной реальностью, которую они представляют, и которую мы не можем откартировать словами полностью. Язык, не смотря на ограничения процесса абстрагирования, позволяет нам пользоваться человеческой способностью коммуницировать между собой и между поколениями и строить проверяемые теории, которые могут улучшить жизнь. Нам, однако, стоит сохранять осознанность в отношении этих ограничений.

Далее, процессы нервной системы позволяют нам само-рефлексивно создавать вербальные карты наших вербальных карт, потенциально без конца. Мы можем разворачивать всё-более-общие категории, гипотезы, и т.д., хорошо это или плохо. Эти вербализации высокого уровня безостановочно влияют на наши восприятия и невербальные опыты. Помимо этого, мы можем рассматривать наши карты, как картирования процессов нашей собственной нервной системы, наряду с картированиями того, что мы ещё картируем.

Недостаток осознания механизмов абстрагирования (который может проявляться в разных степенях) обычно приводит к спутыванию или отождествлению результатов нашего абстрагирования на разных уровнях с тем, что они представляют (их соответствующие территории). Это соотносится с интенсиональным ориентированием, когда определения и вербализации высокого порядка становятся основной реальностью. Вероятно, многие из нас имели опыт общения с людьми, которые предпочитают говорить абстрактно, высоко, без конца, вместо того чтобы спуститься на землю и обратить внимание на то, что происходит или попрактиковать новые виды поведений.

Осознание механизмов абстрагирования позволяет нам помнить о том, что наши абстрагирования на различных уровнях (картирования нервной системы)  это не территории, которые они представляют. Такая осознанность абстрагирования, как это называл Коржибски, даёт нам большую возможность пересматривать наши карты, когда мы врезаемся лбом в реальность и обнаруживаем, что наши карты не так схожи с предполагаемой территорией, как нам бы этого хотелось. Это соотносится с экстенсиональным ориентированием. Осознав абстрагирование, мы можем абстрагировать осознанно. Мы можем пользоваться категориями, обобщениями и гипотезами высокого порядка с выгодой для себя, между тем, ориентируя себя в сторону фактов и поведения, то есть, к нашим невербальным опытам. Это даёт нам возможность вырабатывать здравые теории и жить повседневную жизнь на здравом фактическом основании.



http://gs-rus.blogspot.com/2017/06/dare-to-inquire-11_22.htmlhttp://gs-rus.blogspot.com/2017/07/dare-to-inquire-11.html


_____________

* Wilson 1990, с. 173. Роберт Пула выделили пять важных функциональных шагов в процессе абстрагирования, которые свойственны как животным так и людям: 1) структурно определённый отбор / фильтрование, 2) преобразование, 3) интегрирование (предчувствие), 4) проецирование, и 5) само-рефлексивные процессы. У людей, эти невербальные процессы предшествуют и поддерживают дополнительный шаг, а именно, 6) языкование (символизация, разговор), который в свою очередь оказывает влияние на предшествующие невербальные шаги. См. Pula 1979, с. 20 и Pula 2000, сс. 9-11.

четверг, 22 июня 2017 г.

Dare to Inquire Глава 11 Картирование опыта / Карты и территории



Карты и территории

Для того чтобы чётко понять экстенсиональное ориентирование, нужно смотреть на наши восприятия, символы, языки, и т.д., как на системы репрезентации или карты. В математике, картирование включает “... установление связей между точками в одной области и точками в другой. Точки во второй области, считаются образами точек первой области”. Поняв используемые принципы связи, мы можем сказать, словами Коржибски, что образы нашей карты в некоторой степени “схожи по структуре” с тем, что картируется.

Карта дорог, покуда она точна и полезна, структурно схожа с территорией, которую она представляет. Карта устанавливает связи с территорией  с настоящими дорогами города или другой местности  и таким образом, позволяет путешественникам ориентироваться. Учитывая вышесказанное, не так сложно посмотреть на наши восприятия, символы и язык, как на карты.

То, что каждый из нас воспринимает, зависит от того, что наши нервные системы фильтруют и отбирают из образов отношений (структуры) происходящего вокруг и внутри нас. Отношения между нервными клетками буквально картируют определённые аспекты этих образов. Основываясь на трудах Хьюлингса Джексона и других, нейробиологи, такие как Джон Олман обнаружили сложные многоуровневые картирования в зрительной коре, сенсорной коре, и т.д., которые соотносятся с областями в поле зрения, областями тела, и т.д. Эти картирования не полностью обусловлены генетически, а обладают некоторой пластичностью, т.е. способностью изменять размер или образ связанности, в зависимости от опыта.

Наши нервные системы, в свою очередь, создают картирования более высокого уровня этих простых сенсорных картирований посредством дополнительных образов отношений между нейронами, которые, в конечном счёте, соотносятся с символами и словами, которыми мы пользуемся. Эти картирования высокого уровня, в свою очередь, связываются с, и могут влиять на картирования низкого-уровня, двигательные процессы, и т.д.

Мир  включая нас  обладает структурой: сложной, динамической и многомерной. Структуры наших перцепционных и концептуальных карт в большей или меньшей степени подходят структуре мира. Чем более схожа структура наших нейронных картирований с миром, тем точнее они подходят. Наши карты становятся эффективнее, дают большую прогнозируемость. Мы в меньшей степени склонны забрести в дремучий лес, и в большей степени  добраться до места назначения.

Структура, как отмечалось выше, предоставляет единственное содержимое знаний. Большая схожесть структуры предоставляет критерий движения в более экстенсиональном направлении. Связывая таким образом эпистемологию с неврологией, Коржибски выдвинул идею “естественной эпистемологии”. Логик Уиллард Куайн, один из студентов Коржибски, позднее ввёл термин и пользовался этим понятием в дальнейшем.

Коржибски сформулировал следующие положения относительно карт. Во-первых, “карта  это не территория”. Наши восприятия, символы, слова, утверждения, и т.д.,  это не то же самое, что они представляют. Во-вторых, “карта покрывает не всю территорию”. Аспекты того, что мы представляем, неизбежно отфильтровываются в процессе картирования, репрезентации, символизации. В-третьих, “карта само-рефлексивна”. Мы можем картировать наши карты, представлять наши представления, символизировать символы, говорить о разговоре, и т.д.

Данные три положения о картировании предоставляют способ, которым можно рассматривать интенсионально- и экстенсионально- ориентированное поведение. Интенсионально, я могу сформулировать словами, что “гомосексуалисты  это нехорошо”, основываясь на моём ограниченном (или отсутствующем) опыте. Если я само-рефлексивно применю эти три положения к данному утверждению, я могу начать экстенсионализовать свои слова и переориентировать их в направлении к фактам.

Прежде всего, я понимаю, что моя карта гомосексуалистов  это не то же самое, что территория гомосексуалистов в целом, или какого-либо одного гомосексуалиста. Во-вторых, в утверждении подразумевается всеобъемлемость, то есть, все гомосексуалисты  это нехорошо. Откуда мне знать? Я их всех встречал и за всеми наблюдал? Может, я не прав? Известно ли мне всё о каком-либо отдельном гомосексуалисте? По мере того как я начал анализировать своё утверждение, я применяю третье положение, делая утверждения о своих утверждениях, размышляя над своим размышлением, и т.д.

Для того чтобы вести себя более экстенсионально, нужно усвоить положения ОС о картировании. Это может показаться простым, но это не всегда легко, так как предрассудки и затасканные убеждения, независимо от того, насколько они ошибочны, часто кажутся безопасными и удобными. Экстенсиональный само-вызов требует определённого желания создать себе неудобства, желания подвергнуть сомнениям свои знакомые карты, которое ведёт к сути того, что я имею ввиду под смелым движением к вопросам.


http://gs-rus.blogspot.com/2017/06/dare-to-inquire-11.htmlhttp://gs-rus.blogspot.com/2017/06/dare-to-inquire-11_26.html



____________


 Шарлот Рид подала следующие идеи:
“Для того чтобы глубже прочувствовать значимость положения о карте-территории, мы можем:
1. Чаще обращать внимание на то, какую роль мы играем в создании наших карт.
2. Улучшить нашу способность делать необходимые пересмотры, когда мы сверяемся с территорией.
3. Осознать, посредством постоянного испытывания, что мы все живём в нашем “как будто бы” мире, и не забывать об этом.
4. Научиться больше ценить мир другого человека и его/её способ его выражать.
5. Когда мы склонны говорить: “Тут ничего нового”, можно сказать: “Это может быть новым опытом, испытанным по-новому сегодня”.
Пожалуй, было бы полезно выразить это положение как: “Территория  это не карта”. Что-нибудь поменяется? Я не знаю.
По мере того как мы движемся к более унифицированным взглядам на нашу вселенную и наше место в ней, возникает множество вопросов. Многопорядковая аналогия карты-территории может продолжать служить полезным проводником, если мы не будем забывать о третьем положении Коржибски: карта само-рефлексивна  картирующий находится на карте  и о том, что положения, как все они, это лишь карты”.
(Sharlotte Read, “Living in an ‘as if’ World: Some Reflections on ‘The Map Is Not the Territory’” с. 75)